Даосизм - это очень широкое понятие, это квазинациональная религия и особый этнический тип мировоззрения. Фактически, даосом может назвать себя каждый. Практически во всех религиях нужно придерживаться каких-то правил, в даосизме же нет никаких предписаний, и поэтому в даосской традиции нет и не могло быть такого понятия, как “ортодоксия”.

Известно, что чем больше сект, тем живее религия. Весь буддизм, фактически - это секты. А даосизм - это не только секты, это ещё и обыденная жизнь. Вот эта обыденность и “смущает” многих западных учёных, которые не всегда могут чувствовать тонкость восточной материи, видеть разницу между теорией и мироотражением.

Даосов в чистом виде в Китае мало, обычно китайцы совмещают и даосские и буддийские традиции. В то же время, можно быть даосом и не соблюдать всех традиций, обрядов и правил.

Даосизм утверждает, что есть некий путь, абсолютно естественный, который позволяет миру быть, но при этом не управляет им. Этому пути можно следовать, можно нет. Дао - субстантивированная закономерность всего сущего, путь невидимый, распространённый вокруг нас, ему нельзя молиться, это не бог, он не поможет, к нему нельзя обратиться. “Начало его видно, а конец погружён в глубокую тьму”. Дао - никакое. Дао не гуманно, оно относится к людям, как к “соломенным собачкам”. Дао негуманно в том смысле, как и всякая природа, которую нельзя назвать гуманной или негуманной по отношению к человеку. Точно также великий даосский мудрец никак относится к людям. Реальный мир - никакой, он пустотен.

Понятие пустоты - одно из центральных в даосской философии, это пустота - потенциал всего, который ждёт рождения этого мира. Это пустота объёма, то, где что-то может родиться. И высшая цель даосизма - обратиться к этой пустоте.

Даосизм учит, что мир - символичен, все вещи - не иллюзия, они конечно же существуют, но за ними находится ещё более высокая реальность. Дао никогда не откроется человеку, человек или собственными усилиями дойдёт до этого сам, или не дойдёт. Восточная традиция в этом смысле очень жестока, она никогда ничего не гарантирует в этой единственной жизни человека, у которого после смерти есть все шансы кануть в небытиё, если он не вступит на путь дао. Даосизм, фактически, единственная религия (если его можно вообще назвать религией), которая, как и атеизм, обещает человеку после смерти “ничто”.

В даосизме, как и в буддизме, широко используются различные наркотические средства, но при этом практики отдают себе отчёт в том, что эти средства могут ввести их в любое  состояние, кроме просветления. Потому что просветление - это личный подвиг.

В китайской традиции существует особое искусство живописи, которая западному человеку может показаться странной. Глядя на китайские картины с горами может показаться, что горы изображены с неправильно соблюдёнными пропорциями например. Но горы в данном смысле - это символ вечности. Символическое совмещение истинного и внутреннего - это особая цель восточного искусства. Китайцы считают, что бессмысленно изображать реально существующий мир, тленный и не вечный. Настоящий мастер должен уметь видеть невидимое, прозреть то, что не существует. Изобразить капельку росы на листе по ту сторону горы от наблюдателя - вот истинное искусство, а не фотографичный пейзаж. Истинным в китайско-даосской традиции считается только внутреннее.

(Короткий конспект моей первой лекции по даосизму, которая имела место быть, кажется, в 1994 году. Лекцию читал известнейший китаевед Маслов Алексей Александрович).